Свое мнение о качестве школьного образования
«Науке в Сибири» выразили преподаватели Новосибирского государственного университета, Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова и Новосибирского государственного технического университета
Как говорится, сколько людей — столько и мнений, но в ответах специалистов разных вузов можно выделить несколько ключевых моментов
Упрощаем
Часть преподавателей отмечают, что приходится упрощать программу изучаемых на первом курсе предметов, а это свидетельствует о постепенно снижающемся уровне подготовки школьников. Также специалисты наблюдают и отсутствие навыков системного мышления у первокурсников.
Илья Ельцов
доцент факультета естественных наук НГУ
«С годами снижается сложность задач, которые мы даем студентам. Например, у нас по предмету "Общая и неорганическая химия" на первом курсе геолого-геофизического факультета балльная система: за каждую контрольную работу ставится сколько-то баллов, на "автомат" (оценка, выставляемая по результатам работы в семестре, без сдачи экзамена. — Прим. ред.) нужно набрать определенное их количество. Я прекрасно вижу, какого уровня задачи надо давать студентам, чтобы они получили этот "автомат". Где-то мы начинаем упрощать и лекционную часть», — говорит доцент факультета естественных наук НГУ кандидат химических наук Илья Владимирович Ельцов.
Мне кажется, у вчерашних школьников, наших студентов, отсутствует навык глубокого мышления, понимания процесса. Под глубиной мышления я понимаю способность постепенно вникать в суть явлений от меньшего к большему, от частного к общему, хотя бы даже просто прочитать параграф и выделить оттуда главное, это может сейчас далеко не каждый первокурсник.
Дарья Боровикова
Ассистент кафедры электронных приборов факультета радиотехники и электроники НГТУ
«Так же есть ощущение, что в школе всё меньше и меньше приучают детей трудиться: навык преодолевать возникающие сложности у большинства ребят отсутствует полностью. Если появилась проблема, и студенту тяжело, у него нет понимания, что учиться — всегда сложно. Если предметы даются тебе легко, значит, ты не узнаешь ничего нового, по сути, ты не учишься. Учеба — это постоянное преодоление себя: нужно сесть, разобраться, что, возможно, будет неприятно, но приведет к какой-то цели. И вот такого навыка нет: ребята сдаются практически сразу, наверное, только к четвертому курсу ситуация меняется, но они уже заканчивают учиться», — отмечает ассистент кафедры электронных приборов факультета радиотехники и электроники Новосибирского государственного технического университета Дарья Владимировна Боровикова.
Неумение студентов выделять главное в массиве информации подчеркивает и доцент кафедры отечественной истории Гуманитарного института НГУ старший научный сотрудник Института истории СО РАН кандидат исторических наук Алексей Константинович Кириллов:
«Треть второкурсников-историков ГФ имеют плохие оценки не по нерадивости, а по неспособности.
Разбираясь с ними отдельно, я вижу, что они просто не могут, читая текст (тем более слушая лекцию), выделить главное. Без этого, конечно, обсуждение (да и размышление) невозможно по определению. Неспособность — в большинстве случаев — не слабость ума (уловить суть текста — заурядная задача, гениальность не требуется), а отсутствие навыка. Он тренируется долго, студенческие годы дела не исправят. Виновата ли в этом школа, которая не учит думать? Виноват ли университет, который не способен отобрать лучших? Не возьмусь судить.
Алексей Кириллов
доцент кафедры отечественной истории гуманитарного института НГУ, старший научный сотрудник Института истории СО РАН
Заведующий кафедрой теоретической и прикладной лингвистики филологического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова профессор РАН, доктор филологических наук Сергей Георгиевич Татевосов подчеркивает, что программа отделения структурной и прикладной лингвистики филологического факультета МГУ отличается от других: «Мы находимся в лучшем положении, чем многие наши коллеги. Наша программа очень мало опирается на школьные предметы; почти всему мы в любом случае учим с нуля. Так что дефицит школьных знаний влияет на нас минимально — только дефицит желания учиться». Как и коллеги из новосибирских вузов, Сергей Татевосов отмечает неудовлетворительные знания первокурсников по профильной учебной дисциплине:
Совершенно чудовищно то, что дети приносят с собой из школы в качестве суммы знаний по предмету "Русский язык". Но это вина не их, а тех, кто составляет программы и учебники. В любом школьном предмете есть идея привить ученику практически полезные умения, например починить розетку или не дать себя обмануть при получении кредита. Однако есть и введение в научные знания, и знакомство с абстрактными представлениями наук об устройстве мира. В разных предметах пропорция разная, и русский язык, конечно, очень смещен в практическую сторону (до свода правил, призванных обеспечить навыки грамотного письма. — Прим. ред.). Но то, что школьникам преподают в качестве науки о языке, соотносится с современной лингвистикой примерно так же, как учение о геоцентрической системе с географией.
Сергей Татевосов
Заведующий кафедрой теоретической и прикладной лингвистики филологического факультета МГУ
Согласно приказу Министерства образования РФ от 3 июня 2011 г. № 1994
«О внесении изменений в федеральный базисный учебный план» (им руководствуются школы при составлении учебного плана на год), количество часов физики в профильных выпускных классах почти в полтора раза должно превышать количество часов русского языка (320 и 210, соответственно). Однако преподаватели физического факультета НГУ отмечают падение уровня знаний и по физике.
Иван Логашенко
заведующий лабораторией Института ядерной физики СО РАН
«Сейчас первокурсники приходят менее подготовленными по точным наукам, во всяком случае уровень знаний физики, измеряемый на тот момент, когда школьники попадают в университет, стал ниже за последнее время. Если преподавать студентам физику по той же программе, что и 20 лет назад, то будет, вероятно, 80 двоек из 100, а раньше было бы 10. Конечно, это` приблизительные цифры. Очевидно, что если старые подходы не работают, значит, студенты изменились, но человеческий мозг трансформироваться за это время не мог. Следовательно, поменялись предварительные знания первокурсников. Если говорить о стиле мышления, то, на мой взгляд, стало меньше вдумчивых ребят, которым свойственно сесть, сконцентрироваться над задачей и разобраться в ней», — комментирует заведующий кафедрой физико-технической информатики НГУ, заведующий лабораторией Института ядерной физики СО РАН им. Г. И. Будкера кандидат физико-математических наук Иван Борисович Логашенко.
Профессор кафедры геоморфологии и палеогеографии географического факультета Московского государственного университета доктор географических наук Сергей Иванович Болысов отмечает, что, согласно требованиям Министерства образования РФ, учебные программы гео-
графического факультета МГУ регулярно корректируются, но при этом не происходит снижения уровня их сложности.
Однако слабое знание школьной химии, физики, элементарной тригонометрии отражается на восприятии студентами базовых географических дисциплин на 1—2 курсе. Что в свою очередь наглядно проявляется в более низком уровне оценок. Сильных студентов (а их не так мало) уровень программ не пугает, и отличных отметок, соответственно, тоже много. Но больше стало и "неудов" либо "пограничных" (слабых) троек. А вот "среднего класса" оценок стало меньше (типа "3+", "4-").
Сергей Болысов
Профессор кафедры геоморфологии и палеогеографии географического факультета МГУ
Что дает ЕГЭ?
Если речь заходит о школьном образовании, нельзя обойти вниманием и единый государственный экзамен.
«Вообще, ЕГЭ как способ оценки знаний неплох. Беда в том, что школы сейчас, к сожалению, натаскивают выпускников на этот экзамен. Хотя в нем есть разделы, где школьник может выразить свои мысли, пофантазировать, подумать, но по большому счету ЕГЭ — это тестовая система. Ученики теряют способность анализировать, они могут просто зазубривать, и поэтому их реакция на задачи и вопросы заключается в том, чтобы вспомнить, какой ответ правильный. Если они не могут этого сделать, то им совершенно непонятно, что в таком случае предпринять. У современных выпускных экзаменов есть один большущий плюс: с их результатами школьник может пойти в любой вуз страны», — замечает Илья Ельцов.
Если бы совместить каким-то образом этот положительный момент системы ЕГЭ с ранее использовавшимся вариантом вступительных испытаний, то это, наверное, было бы идеально
— Илья Ельцов
О плюсах одинакового набора критериев говорит и Иван Логашенко, уточняя однако, что реализация ЕГЭ нуждается в доработке.
«На самом деле я сторонник единого государственного экзамена, его преимущество в том, что он позволяет абитуриентам не выезжать в другие города для поступления, выравнивает возможности. Безусловно, надо работать над тем, какие критерии используются в ходе ЕГЭ. Например, в том, что касается физики, будущим абитуриентам обязательно должны предлагаться задачи как простые, так и нешаблонного типа, позволяющие выделить тех, кто обладает физическим мышлением: способных не просто хорошо выучить и запомнить законы, а сделать на их основе как теоретические построения, так и практические выводы. Также важен и вопрос баланса — сколько баллов можно набрать за блок простых задач, сколько — за решение сложных. Эта тонкая подстройка, она идет и должна продолжаться дальше», — комментирует преподаватель.
Сергей Болысов говорит, что ему сложно найти достоинства у ЕГЭ, за исключением увеличения доли абитуриентов и студентов не из Москвы. К минусам он относит минимальные требования в экзаменационных заданиях к решению научно-практических задач как расчетных, так и логических, скромные запросы к умению выпускника продемонстрировать понимание взаимосвязей в природе и обществе.
Что происходит, а главное почему?
Большинство преподавателей отмечают, что современные первокурсники хорошо обучаемы и, несмотря на вышеозначенные проблемы, к третьему-четвертому курсу уже соответствуют требованиям, которые к ним предъявляет вуз: могут разобраться в сложном материале, набирают необходимый уровень знаний, как правило, в результате повторения школьной программы на первом курсе.
Старший преподаватель физического факультета НГУ доцент Специализированного учебно-научного центра НГУ и заместитель декана ФФ НГУ по довузовской подготовке Дарья Васильевна Серебрякова предполагает, что одна из причин такого положения дел — в несовпадающих интересах школ и вузов.

«В первую очередь я, как преподаватель и школы, и университета, сталкиваюсь с тем, что интересы, да и цели этих организаций разные. Проявляется это, к сожалению, даже в системе НГУ — СУНЦ, имеющей, казалось бы, высокую степень согласованности. Приоритеты учреждения среднего образования, в частности физико-математической школы, отражаются в эффективном контракте преподавателя СУНЦ. Речь идет о балльной системе оценки показателей, и, согласно этому документу, долгосрочная работа учителя (результат которой выражается в поступлении и успешной адаптации учеников в ведущих российских вузах) оценивается ниже, чем краткосрочная или узкоцелевая: участие в приемной комиссии, работа с учеником для подготовки доклада на конференцию или выступления на олимпиадах. В этом случае разница между интересами школы и вуза такая же, как различие в целеполагании большого спорта и здорового образа жизни», — комментирует Дарья Серебрякова.
Одно дело готовить единичных учеников к достижению наилучших результатов, иногда преждевременно, и совсем другое — вести длительную систематическую работу на повышение общего уровня школьников, закладывая долгосрочный фундамент
Дарья Серебрякова
Старший преподаватель физического факультета НГУ доцент Специализированного учебно-научного центра НГУ и заместитель декана ФФ НГУ по довузовской подготовке
Сложность адаптации к требованиям вуза на первом курсе для большинства первокурсников можно отчасти проиллюстрировать результатами исследования, проведенного Дарьей Серебряковой среди школьников СУНЦ НГУ и студентов (работа посвящена выяснению особенностей стиля саморегуляции учебной деятельности).
Согласно полученным данным, у школьников наблюдалась отрицательная корреляция между параметрами «гибкость» (способность человека скорректировать постановку своих целей и задач) и «фиксация» (структурирование деятельности, способность «закрепиться» на одной задаче и искать способы ее решения).
Эта же закономерность проявляется и в исследованиях, проводимых сотрудниками психологического факультета МГУ. В то же время у студентов второго курса бакалавриата ФФ НГУ, адаптировавшихся к требованиям вуза, наблюдалась положительная корреляция между этими характеристиками.
О чем это может говорить? Сейчас для поступления в вуз выпускникам нужен навык быстрого выбора: сдать тесты, получить максимальное количество баллов, набрать разнообразных бонусов (например, призовых мест на олимпиадах), чтобы впоследствии их использовать при поступлении. Интенсивное культивирование этого умения происходит с 9-го по 11-й класс средней школы. Задачи же уровня высшего образования — принятие ответственного решения после профессионального исследования», — говорит заместитель декана ФФ НГУ.
Школьники сдают ЕГЭ не только по выбранным для поступления предметам, а еще несколько — на всякий случай. Они не фиксируются на одном направлении, потому что если выберут только его — потеряют возможность маневрировать, подать документы на другое отделение или специальность. К тому же при поступлении выпускники могут выбрать пять вузов и не более трех специальностей в каж-дом из них. Абитуриенты стараются подать документы в максимальное количество учебных заведений и таким образом оказываются в ситуации, когда весь приемный период выясняют свою позицию в рейтинге. Очередность меняется, поэтому какие-то заявления надо забрать, отнести в другие вузы и успеть уложиться в отведенные сроки.
Механизмы старшего звена средней школы, помогающие непосредственно в процедуре поступления, также провоцируют большую ошибку профессионального выбора. Например, физика, как научная область, может быть неинтересна выпускнику, получившему высокие баллы на ЕГЭ по этому предмету. Но тем не менее он может поступить на физический факультет по результатам ЕГЭ просто для того, чтобы осесть в каком-то вузе
— Дарья Серебрякова
После того как вчерашние школьники определились, где продолжат обучение, выдохнули, а некоторые даже отдохнули, 1-го сентября они приходят в университет, где от них ждут как раз той самой планомерной работы в течение семестра, развитых аналитических способностей, умения доводить сложную задачу до логического завершения.
Николай Матушкин
Заместитель декана геолого-геофизического факультета, доцент кафедры общей и региональной геологии НГУ
Основные проблемы, с которыми мы сталкиваемся, связаны со сменой режима обучения для студентов. Они не привыкли к тому, что нет домашнего задания, их никто не контролирует. Каждому новому набору первокурсников мы объясняем, что успешное освоение образовательной программы может быть только при условии регулярной работы во время семестра. Особенно это касается дисциплины "общая геология". Помимо пары-тройки сотен новых терминов, химических формул и названий, которые нужно запомнить студентам, им предстоит посещать практические занятия, работать с геологическими коллекциями, где они учатся собственными руками и с помощью органов чувств определять свойства минералов и горных пород. (Порой учащимся приходится использовать даже обоняние — например, у арсенопирита при ударе появляется сильный запах чеснока; твердость минерала определяется при помощи царапания, относительная плотность — по ощущениям от взвешивания в руке. — Прим. ред.)
Подобную информацию и навыки невозможно заучить в последние дни перед зачетом или экзаменом, что весьма непривычно для студентов, и некоторые это игнорируют, что приводит к проблемам во время сессии», — говорит заместитель декана геолого-геофизического факультета доцент кафедры общей и региональной геологии НГУ старший научный сотрудник лаборатории геодинамики и палеомагнетизма Центральной и Восточной Арктики геолого-геофизического факультета НГУ, старший научный сотрудник лаборатории геодинамики и палеомагнетизма Института нефтегазовой геологии и геофизики им. А. А. Трофимука СО РАН кандидат геолого-минералогических наук Николай Юрьевич Матушкин.
Поменять ситуацию локально
Чтобы изменить ситуацию с недостаточной подготовленностью абитуриентов, научить их решать сложные задачи до конца, провести профориентационную работу (часть студентов не знает, какие карьерные возможности дает выбранная специальность), представители вузов «заходят в школы», ведут дополнительные курсы для уже поступивших студентов, взаимодействуют со школьными педагогами.
О своем опыте такого рода деятельности говорит Дарья Боровикова: «Мы создали курс "Введение в электронику", который читают студенты нашей кафедры для учащихся профильных инженерных классов. Также для ребят 7—8-х спецклассов мы проводили мини-хакатон "Реальная схемотехника". (Хакатон — технологический марафон, на котором небольшие команды специалистов из разных областей разработки программного обеспечения вместе работают над решением какой-либо проблемы. В данном случае школьники создавали простейший макет "Умного дома". — Прим. ред.)
Со старшими школьниками мы работаем на олимпиаде по 3D-технологиям на кубок губернатора, где у нас есть своя секция "Электронные приборы и устройства". Суть этих мероприятий в том, что мы стараемся преподавать электронику начиная с основ: ребята должны знать, как работают резистор, светодиод, транзистор, уметь соединить эти элементы между собой. На большинстве подобных конкурсов участники делают электронные устройства на уже готовых микроконтроллерах, например Arduino. Работая только с ними, школьник не сможет посчитать даже такую элементарную вещь, как делитель напряжения (он используется в электрических цепях, если необходимо понизить напряжение и получить несколько его фиксированных значений. — Прим. ред.)», — поясняет преподаватель.
В свою очередь, физический факультет НГУ с 2013 года проводит недельные августовские курсы, на которых первокурсники ФФ могут адаптироваться к требованиям университета. Оценивая результат мероприятия, Дарья Серебрякова отмечает: хотя сложно выделить роль именно этих действий, потому что к первокурсникам на ФФ стараются относиться бережно, но, согласно статистике, собранной на факультете, стало вдвое меньше отчислений в течение первого года обучения.
Николай Матушкин отмечает: оптимально, когда абитуриенты заранее представляют, чем им предстоит заниматься в вузе.
Важно в подготовке учащихся уделять большое внимание карьерному консультированию. В школах абсолютно не дают информацию о том, что такое геология, какие подразделы геологических наук бывают, как можно устроить свою жизнь, работая в области наук о Земле.
— Николай Матушкин
Поэтому сотрудники ГГФ НГУ ездят в школы и рассказывают выпускникам о геологии в целом, о факультете, о возможностях трудоустройства, различных карьерных траекториях, в дополнение к этому мы участвуем во всех научно-популярных мероприятиях, которые проводит университет, как для студентов, так и для абитуриентов», — говорит Матушкин.
Конечно, для полноценного анализа состояния школьного образования необходимо специальное исследование и, вероятно, не одно. Однако совпадение оценок ситуации, которые дают преподаватели разных вузов, может служить сигналом для дальнейшего изучения ситуации и даже, возможно, каких-либо изменений.
This site was made on Tilda — a website builder that helps to create a website without any code
Create a website